Россия 19 декабря 2020, 05:14

Журнал «Нива» о том, как переселенцы прибывали в Америку

Карикатура 1903 г.

«Эмигранты, пребывающие в США, и кто их здесь встречает» «Оставьте, земли древние, хвалу веков себе! Взываю молча. Дайте мне усталый ваш народ, Всех жаждущих вздохнуть свободно, брошенных в нужде, Из тесных берегов гонимых, бедных и сирот. Так шлите их, бездомных и измотанных, ко мне, Я поднимаю факел мой у золотых ворот!» (Сонет американской поэтессы Эммы Лазарус «Новый Колосс» (1883 г.), посвященный Статуе Свободы. Этими строками из него в 1903 году был украшен ее пьедестал) История земли за океаном.

Последние публикации материалов по истории США показывают высокий уровень интереса читательской аудитории ВО к этой теме. Поэтому очевидно, что будет полезно во всех отношениях превратить отдельные материалы, с ней связанные, в цикл из целого ряда статей, так или иначе отвечающих на вопросы нашей читательской аудитории. Ну, а начать его мне бы хотелось с довольно-таки забавного рассказа из журнала «Нива» (его материалами мы пользовались уже не раз) о том, как переселенцы из Европы в 1911 году попадали в «землю обетованную».

Однако нужно будет, наверное, сделать скидку на некоторую пристрастность автора этого материала. Ведь и наши журналисты сегодня то и дело пишут о том, что за границей на каждом углу стоит напомаженный гомосексуалист (сколько езжу − ни одного не видел), что «руссо туристо» обирают прямо на улицах, а в Турции − «ну совсем не так как раньше, и все болеют». Есть такое сейчас. Наверное, было и тогда.

Но в то время все-таки такого уж социального заказа, как сегодня именно в отношении США, скорее всего еще просто не существовало, а значит информативность и достоверность данного материала несомненны. Итак, читаем… Вещи в руках, пропуск в зубах – мы на земле Америки Разные пассажиры – разное отношение Представим себе, что вы, ну скажем, уставший от тягот русский мастеровой, работавший на одном из заводов Санкт-Петербурга, видавший неподалеку от себя иностранцев и даже слышавший их рассказы на ломанном русском языке, что «там, за океаном, есть Америка – страна больших возможностей!» Ну вот вы туда и собрались, кое-как добрались до Саутгемптона, а там сели на пароход, идущий через океан. Среди плывущих «за счастьем» русский не вы один.

Есть еще пара поляков, одесские евреи (без них никуда). Так что и поговорить вам было с кем. И даже кое-что полезное вы от ваших попутчиков разузнали. Но вот ваш корабль пришел в Нью-Йорк, прошел мимо Статуи Свободы («Вот это громадина!»). И вы с нетерпением ожидаете высадки. И – да, едва лишь ваше судно причалило к берегу, как багаж пассажиров начинают осматривать таможенные чиновники. Кого-то просят предъявить документы, которые удостоверяют их личность.

После чего пассажиры сходят на берег. «В центре города большого, где травинки не растет» Вот только происходит это отнюдь не со всеми пассажирами, а только с… «каютными». «Каютные» − это те, у кого хватило денег купить билет в каюту, и вот для них-то никаких затруднений в порту не предвидится. Осматривают их багаж очень поверхностно, затем правительственный чиновник выдает им пропуск. И они прямо с корабля могут отправляться, куда им вздумается.

Вот кто прибывал тогда в Америку по морю: мафия, социалисты-убийцы и… крысы А все дело в том, что каютные пассажиры «переселенцами» не считаются, поскольку при прохождении осмотра говорят, что у них нет намерения остаться в Америке, а приехали они сюда в гости или по делам. То есть как приехали, так, мол, и уедут. А вот «переселенцы»… Эти уже совсем другое дело.

К ним американская статистика относит «палубных пассажиров». Иначе говоря, тех, что пересекли океан, конечно же, не на палубе, а на нарах в нижнем трюме. И вот им-то сразу же по прибытии приходится на собственной шкуре испытать всю строгость американских законов, регулирующих процесс переселения. Уличная кормежка в начале ХХ века Статистика – наука точная. И вот она сообщает, что «с 1820 года, то есть с того момента, как в Америке переселенцев стали считать, число их выросло ужасающим образом: если в 1820 году в Штаты их прибыло всего 8385 человек, то в 1903 − уже 857016».

Поэтому надо ли удивляться принятому в 1882 году закону, который разрешал переселение лишь в рамках определенных условий. В 1903 году был издан новый закон о переселении, который прежде всего затруднил высадку палубных пассажиров на берег, превратив ее в самое настоящее мученье. Чистота – залог здоровья Душевнобольные, как и слишком умные в Америке не нужны Прежде всего закон о переселении лишал права высадиться в США множество людей. Душевнобольным, слабоумным, калекам, больным инфекционными заболеваниями, потерявшим трудоспособность, преступникам, осужденным за уголовные преступления (политических преступников это не касалось) вход в страну был закрыт.

Как и «рабочим по контракту». Под ними подразумевались те умные люди, которые заранее заключали договор с американскими работодателями еще там, за границей. То есть искать заработок «по случаю» не возбранялось, ехать же, точно зная где и кем ты будешь работать, по новому закону было запрещено. «Эмигранты – угроза американский ценностям» Число прибывающих в Нью-Йорк иногда доходило до 12000 человек в день. Так что чиновникам в порту приходилось трудиться с полной отдачей.

Специальный служащий поднимался на борт судна еще до его прихода в порт. В его задачу входило выяснить, кого из каютных пассажиров следует подвергнуть допросу с пристрастием наряду с палубными. Палубным пассажирам следовало оставаться вплоть до того, как их не примут на борт маленькие правительственные пароходы и не доставят на берег в пункты осмотра служащими-контролерами. Каждый такой пароход набирал до 400 человек, причем при погрузке таможенные чиновники производят осмотр багажа, что, впрочем, происходит очень быстро, поскольку у палубных пассажиров багажа-то практически и нет.

Тут в толпу палубных пассажиров стараются замешаться переодетые полицейские, задача которых разузнать, нет ли среди них преступников, которые (даже имея деньги) бегут в Америку под видом переселенцев, рассчитывая, что в этой толпе на них меньше обратят внимание. «Новый Вавилон» Провинившийся язык отрубают вместе с головой «Палубные» становятся в очередь и подвергаются строгому допросу, во время которого им нужно хорошенько подумать, прежде чем отвечать, либо все вопросы и ответы на них знать заранее. Вот и наш рабочий из Санкт-Петербурга попал к контролеру, который задает ему вопрос самого невинного свойства: — Чем вы намерены заниматься в Америке? — Работать, — отвечает мастеровой.

— А работу вы себе уже нашли? — продолжает выспрашивать его инспектор. Хорошо, что евреи из Одессы предупредили нашего переселенца, как отвечать на этот вроде бы простой вопрос. А вот стоявший перед ним этого не знал. Боялся, что, если он скажет «нет», его отправят назад, и громко говорит «да», чего как раз делать не следовало. Нужно было сказать, что он не знает, где найдет в Америке работу.

«Ложь во спасение» обходится ему дорого: его сразу же от других отделяют, чтобы отправить обратно или… сажают в наказание за столь опрометчивый ответ в тюрьму на острове Эллис. Конечно, на корабле все это обсуждается, но от волнения и смущения многие об этом забывают и говорят «да». Например, только 1903 году назад в Европу было отправлено 1086 человек таких «контрактных рабочих». Плакат 1900 г. «Плавильный котел нации: гражданство и равные права» Но потом просят предъявить наличность.

И вот тут уж кому как повезет. «О существовании некоего минимума наличных средств нам не удалось узнать ничего определенного», – пишет журнал. Суммы называются разные: и 10, и 30 долларов. Например, автор очерка в «Ниве» получил разрешение на высадку, предъявив неполные восемь долларов наличности. В 1903 году 5812 человек не получили разрешения высадиться в Америке именно по причине отсутствия каких бы то ни было средств. Так они жили… А потом тумак в спину Если ответы на эти вопросы и количество денег инспектора удовлетворяли, то переселенцу задавали последний вопрос: нет ли у него здесь родственников среди тех, кто переселился ранее, и не хочет ли он к ним присоединиться? Если выяснялось, что он хочет остаться на месте высадки, то он, можно сказать, «получал свободу».

Но лишь после того, как следующий инспектор направлял его в обменную кассу, где он обменивал свои деньги на американские. Делалось это с целью оградить его от обманщиков − уличных менял. Уличные удобства в большом городе Только теперь переселенец шел к выходу через большую галерею, пересекая которую человек наконец-то оказывался в городе. Но тут его вновь подстерегала неприятность.

Почему-то в то время было прямо-таки модным (конечно, среди определенного вида местной публики) ходить встречать приезжих и приветствовать их всевозможными оскорбительными замечаниями. А потом он и вовсе получал тумак по шее, да такой, что отлетал шагов на 6−8. Толпа при этом гоготала от удовольствия и, видимо, получала удовольствие по принципу «падающего толкни». Ведь что означал для подавляющего большинства переезд в Америку? Только одно – неудача у тебя на родине.

Ну а если ты сам был такой? И точно такой же пинок по приезде получал? То, значит, и «новенькому» тоже надо бы так же наподдать? Пусть знает! Трудились и стар, и млад Судьба тех, кому не повезло А вот что было с теми, которых браковали врачи или инспекторы? Их отправляли на остров Эллис, где временно содержали в здании переселенческого контроля. Временно – это до тех пор, пока у них либо родственники не найдутся, либо поручители, либо пока специальная комиссия не разберется с ними окончательно.

В Америке решение комиссии переселенец имел право обжаловать, но только для этого нужен был ловкий адвокат и деньги для разбирательства в суде в Эллис-Айсленд. Так что обычно для таких бедолаг все заканчивалось посадкой на пароход, на котором они и прибыли. Возвращением обратно, правда, уже бесплатно – дорога оплачивалась правительством США. Обстановка на острове очень походила на тюремную.

И в острожном же помещении, и по правилам заточения проходили свидания с родственниками. Для этого служила комната, разделенная железной решеткой. Так что даже проститься и, быть может, навсегда, они могли с близкими только через это тюремное заграждение. А кто-то мог и так – «захватывать землю». «Гонки за землей» в Оклахоме в 1889 году Самое интересное, что в Нью-Йорке для содержания «отбракованных» были предусмотрены хотя бы какие-то условия. Не так было, например, в Сан-Франциско.

Где, по сообщению генерального комиссара переселенческой комиссии, оставленные на испытательный срок переселенцы содержались в обычных тюрьмах все то время, пока не будет решена их судьба. И, в общем-то, это являлось нарушением американских законов. И станешь ты «человеком земли», и твои дети не будут бояться змей. Как и ты сам… Штат Небраска.

1895 г. Однако и те, кто не оставался в Нью-Йорке, не могли так сразу вырваться из-под контроля властей. Переселенческий контроль передавал их железнодорожным компаниям, которые владели теми дорогами, по которым переселенец планировал свое дальнейшее путешествие. Эти компании присылали за ними даже свои пароходы и перевозили прямо на станции, где продавали билеты и помогали сесть на нужный поезд. Все, так сказать, на благо переселенцев.

Если не считать прямой выгоды от таких «операций». Полную же свободу в Америке переселенец получал только лишь тогда, когда вагон, в котором он сидел, трогался с места. Вот так в начале XX века попадали эмигранты в «страну обетованную». И, как видите, это было совсем не легко. P.S. Ну, а что касается нашего гипотетического переселенца-мастерового, то он, скорее всего, поехал в Хартфорд, где устроился работать на оружейный завод. И там, со временем, стал уважаемым мастером, удачно женился (на дочке старого мастера).

Так что его дети считались уже стопроцентными американцами и поступили учиться кто в колледж, а кто даже и в университет. Такое тоже случалось и не так уж редко.

По материалам сайта Военное обозрение.
Теги: Америка, Человек, США, Пассажир, Переселенец