Россия 29 декабря 2020, 20:56

Молодой Гитлер: от нищего фантазера до заготовки под фюрера

А как хорошо все начиналось Рожденный в Австро-Венгрии, на самой границе с соседней Германией, Гитлер рос во вполне себе приличной семье.

Нет, на еврейского мальчика со скрипкой и одними пятерками он похож, конечно, не был. Равно, как и на отпрыска довольного и сытого буржуа. Но твердая почва у юного Адольфа, казалось, вполне была – отец (усердно служащий государству мелкий чиновник) и любящая мать не предвещали ничего плохого. Но «плохое» все-таки началось – родитель умер, когда Гитлеру не исполнилось и четырнадцати.

И, несмотря на то, что у Гитлера были хорошие отношения с матерью, у семьи начался трудный период. Чтобы содержать семью и иметь какую-то почву под ногами, Клара Гитлер продала дом. Мать, Адольф и его сестра переехали в маленькую квартиру в городе Линц – все для того, чтобы остаток средств можно было положить в банк и жить на проценты. Это, конечно, не было существованием обеспеченных рантье – Кларе приходилось экономить и подходить ко всему в высшей степени хозяйственно.

Но у нее получалось. Родители Гитлера. И, тем не менее, эта жизнь все еще была довольно милой и в чем-то даже беззаботной – по крайней мере, для Адольфа. А вот когда в 1907 году после долгой болезни умерла и мать, у Гитлера началась черная полоса. Родительницу он очень любил, и потерял немало нервов – ее смерть стала для молодого человека настоящей трагедией. Правда, пилюля была малость подслащена тем, что Адольфу полагалось не такое уж и плохое наследство, но снять его с банковского счета можно было только в 24 года.

Потому, плюнув на все и желая больше не видеть связанного с тяжелыми переживаниями города, молодой Гитлер направился в столичную Вену. Там он намеревался стать художником и завоевать, если не мир, то хотя бы соответствующую Академию. Время больших иллюзий Эту идею будущий фюрер провалил с воистину сталинградским треском. Как и в случае со злосчастным для Гитлера городом на Волге, поначалу ему казалось, что цель вполне достижима.

Первая попытка, предпринятая еще незадолго до смерти матери, почти удалась – предварительный отбор самоучка Адольф прошел. Но экзамен по рисунку был безнадежно завален – уровня Гитлеру явно не хватало. Адольф пытался поступить вновь, но тут не продвинулся даже до экзамена: на этот раз даже отборочные просмотры Гитлер не прошел. Тут уже вскрывались как сильные, так и слабые стороны будущего диктатора.

С одной стороны, он был уверен в себе и пытался реализовать свои планы без сомнений и компромиссов – именно эта черта впоследствии приведет его к диктаторской власти. С другой – он азартно рисковал, не продумывая плана «Б». И жестоко за это платился. Поступать в Вену Гитлер приехал с некоторой суммой денег. Он не спешил откладывать их на черный день и, вообще, распоряжаться ими экономно.

Вместо этого уверенный в будущем успехе Адольф гулял по Вене и делал зарисовки (что полезно), а также посещал оперу (что уже довольно расточительно), чтобы восхищаться вагнеровскими пьесами. Эта расточительность вкупе с неудачами в Академии привела молодого Гитлера на улицу – бедняге стало нечем платить за квартиру. Пришлось и на скамейках поночевать, и в очереди за благотворительными обедами для нищих постоять.

Все это было чрезвычайно унизительно для молодого человека, уверенного в своей исключительности и в будущем успехе. Но делать было нечего. Венская Академия изобразительных искусств Но, к счастью для себя, Гитлер нашел в одной из ночлежек куда более приземленного, но зато практичного друга. Посмотрев на гитлеровские наброски, тот счел, что его уровень достаточен, чтобы продавать картины Адольфа с видами города в лавки всякой всячины, отели и багетные мастерские. Гитлер должен был писать акварели, а предприимчивый друг – реализовывать их.

Тогда Адольфу еще только предстояло приобрести навыки ловкого агитатора, умеющего общаться с людьми. И он с радостью согласился – в выигрыше были все. Теперь Адольф на регулярной основе зарабатывал какие-то деньги. Не Бог весть какие, но хватало на проживание в мужском общежитии. Условия были не такие уж и плохие – у Гитлера даже имелась личная спальня. Размером всего 1,5х2 метра, зато с электрическим освещением – он мог хотя бы читать по ночам.

Картины он писал в зале для досуга, питался в недорогой столовой. Адольф даже на улицу особо не выходил. У него не было ни времени, ни денег купить себе нормальную одежду – то, что имелось на нем, давно было перештопано по многу раз, а ботинки настойчиво просили каши. Выглядел будущий фюрер тоже не очень: длинные волосы, клокастая, растущая, как попало, борода и разочарованный взгляд. Становление взглядов Правда, Гитлер уже тогда славился среди соседей склонностью к внезапным яростным монологам о политике.

Но в те времена он еще не успел отточить техническую, театральную часть и выглядел скорее лунатиком, чем дьявольски магнетическим оратором. Зато в Адольфе начали формироваться взгляды, некоторые очертания которых уже потом зададут тон и национал-социализму. Например, ему не нравилось засилье евреев в венских театрах. До «окончательного решения вопроса» было еще далеко, и будущий фюрер строил более мирные проекты.

Например, он предполагал, что «театральную проблему» можно решить повышением культурного уровня немцев – не кучки городской богемы и буржуа, а всех сразу, включая и население глубинки. Тогда, мол, подлинное национальное чувство, заложенное в людях (как считал Гитлер), генетически возьмет свое, и свободный от модных веяний народ массово начнет ходить на исполняемого «подлинными немцами» Вагнера. И вопрос закроется сам собой.

Политические взгляды Гитлера, определившие будущее Европы, формировались еще задолго до того, как он смог собирать сторонников. В начале своего венского пути Гитлер посещал австро-венгерский парламент. Войти туда мог любой прилично одетый человек. Демократия в Европе тогда была далека от нынешней популярности. И в большинстве монархий парламентам, если и позволяли существовать, то в загодя комичных рамках – чтобы те не могли толком ничего решить, но при этом вызывали отвращение у любого стороннего наблюдателя.

Это работало и на Гитлера. Такое впечатление было закономерным – регламент, например, позволял в любую секунду вносить на обсуждение внеочередные вопросы, а время выступления депутатов по поводу этих вопросов ничем не ограничивалось. Поэтому, если какая-то партия или фракция (пусть даже пребывающая в ничтожном меньшинстве!) хотела сорвать принятие какого-то решения, то сделать это было нетрудно. Знай себе, вноси вопрос и толкай бессмысленную бесконечную речь – главное, надолго не останавливаться.

Это был настолько действенный способ, что отдельные речи достигали впечатляющих рекордов продолжительности – вплоть до 13 часов. Виртузозы этой говорильни умудрялись еще пить что-нибудь из бутылочки или подкрепляться захваченными из дома бутербродами. Вдоволь насмотревшись на этот цирк, Гитлер пришел к двум выводам. Во-первых, парламентаризм – это тягомотная и вредная клоунада, не позволяющая решить ни один мало-мальский вопрос.

И во-вторых, даже если он (пока что) находится в меньшинстве, способы влиять на политику все равно есть – нужны только наглость и напор. И уязвимая к таким вещам демократия отлично для этого подходит. Помимо этого, в большом городе Гитлер успел насмотреться на демонстрации левых сил. Национальные чувства и ощущение собственной исключительности были в нем слишком сильны, чтобы он всерьез к ним присоединился. Но будущий фюрер мотал на ус, наблюдая.

Он понимал, что по-настоящему сильное движение должно быть массовым – не в смысле «большинства», а в смысле возможности мобилизовать на улицы большое количество решительных сторонников. Кстати, насчет национальных чувств – они были присущи Гитлеру еще с самого детства. Но именно в многонациональной Вене они получили огранку и не смогли угаснуть. Ведь ценность ощущения себя немцем ощущалась тем ярче, чем больше рядом было других.

Наличие в столице множества славян и мадьяр, которые, как казалось Гитлеру, были готовы поглотить германское меньшинство, несколько поколений спустя не давало этим национальным чувствам раствориться в спокойной рутине. Тут же они, наоборот, поддерживались в тонусе. На пороге крушения мира Дожив в состоянии бедного художника до 24 лет, Гитлер получил свое наследство и отправился в Мюнхен. Там он пытался поступить на архитектора, но и тут потерпел неудачу.

В старой Европе мнительный, ранимый и все более разочаровывающийся в жизни Адольф никогда бы не вознесся на политические вершины. Но старой Европе скоро предстояло умереть – хотя в 1913-м этого, казалось бы, ничего и не предвещало. Когда грянула Первая мировая война, Гитлер тут же записался в армию кайзеровской Германии. Довольно храбро провоевав, он демобилизовался уже в совершенно другой мир.

Европа была надломлена изматывающим конфликтом – обрушились многие империи, а те великие державы, что кое-как пережили войну, надорвали силы. Душевный надлом поразил почти все крупные народы. Одним из немногих «не сломавшихся» был немецкий. Немцы вышли из Первой мировой с редким для межвоенного периода качеством – готовностью броситься в этот костер еще раз. Причиной тому был специфический финал – Германия потерпела поражение, но не на поле боя, а за столом переговоров.

Армия не развалилась, не оголила фронт, она отошла в Германию в полном порядке. Мало кто знал, что имевшиеся ресурсы не позволили бы продержаться и года – тогда это умело скрывалось. Поэтому, когда немцы внезапно для себя были загнаны в угол на переговорах и получили унизительный и неприятный Версальский мир, они поверили в миф «удара в спину» – что война была проиграна не на поле боя, а в предательских кабинетах. Гитлер (слева) в Первую мировую войну.

Радикал, вроде Гитлера, при всем его уме и изворотливости, при всей решительности и самоотдаче, мог прийти к власти только в такой обстановке. И он ее получил – единственный раз в истории Германии. И, когда сформированные в молодости привычки и убеждения сложились с наработанным умением к агитации, а также с уникальной ситуацией в Европе – результат превзошел все самые смелые ожидания. Казавшийся неудачником и будучи всего лишь бедным художником этот эксцентричный тип не просто очаровал миллионы немцев, а и прорвался к самым вершинам государственной власти.

Об этом пишет сегодня Военное обозрение.
Теги: Гитлер, Адольф, Европа, Фюрер, ТУТ