Новость7 октября 2014, 17:22

Господа спорят - прислуга молчит

Слуга, Байбаков, Хозяин, Наниматель, Персл
Попытка прямо заявить о необходимости формализации отношений между «хозяевами» и «обслугой» неожиданно вызвала бурное возмущение в российском обществе. Но, собственно, почему?

Уже вторую неделю не утихает скандал вокруг статьи Марии Байбаковой «Увольнять прислугу надо быстро и при свидетелях», опубликованной в журнале Tatler. Автору перепадает в основном за унижение человеческого достоинства слуг и за то, что она не стесняется демонстрировать богатство, заработанное не ею самой, а ее отцом.

У Олега Байбакова брала в свое время интервью Ксения Собчак — интересовалась, чего это у него на стене спальни висит «изображение вагины размером 3Х4», а также не смущает ли его, что его ухоженный дом среди окрестной помойки и скуки выглядит, «как квартира с антиквариатом в зассанном подъезде». То есть в очередной раз нашим богатым припомнили их цинизм и полное отсутствие социальной ответственности – что совершенно справедливо.

Редко кто пытается заступиться за Байбакову – кроме, разве что, журналистки «Комсомольской правды» Татьяны Огневой-Сальвони, которая справедливо написала, что десяти эшелонов прислуги у нее, конечно, нет, но с единственной приходящей домработницей из Киргизии Катей возникли ровно те проблемы и ровно по тем причинам, которые описала Байбакова.

У меня даже одной приходящей Кати нет. Но я не нашла в скандальной статье ничего особенно унижающего человеческое достоинство.

Не могу понять, чего все так взволновались (Slon, кстати, предполагает, что наезд на Tatler устроен в свете недавно принятого закона об ограничении иностранного участия в российских СМИ, и первой жертвой оказался журнал издательского дома «Конде Наст»). Раньше на тему «хозяин и слуга» так болезненно не реагировали.

Несколько лет назад «Известия» рассказывали о трудностях, которые испытывают работодатели при общении с прислугой: «Фраза "господ у нас нет" у многих впитана с молоком матери, — поясняет психолог кадровой компании Елена Строителева.

— Наши люди редко умеют держать дистанцию. Домработницы обижаются, если хозяева указывают им на плохо вымытый унитаз. А няни, например, очень часто начинают чувствовать себя полноправными членами семьи и лезть с советами». И никакой бури возмущения эта статья не вызвала.

Еще раньше Оксана Робски много и со вкусом писала об истинных отношениях хозяйки к прислуге (кстати, «они», эти небожители, говорят и пишут «обслуга»). Из ее книг можно почерпнуть полезные сведения о том, что прислуга постоянно ворует – то мороженых кроликов, то шейные платки, — но в случае пропажи бриллиантовых серег на попавшую под подозрение горничную не грех натравить отставного майора РУБОПа.

И ничего, никто не протестовал по поводу того, что «хозяева жизни» смотрят на обслуживающий персонал буквально как на братьев наших меньших.

А если заглянуть в историю, то обнаружатся другие интересные вещи. Например, моя старенькая школьная учительница, дочь советского офицера, говорила, что у них была то ли нянька, то ли горничная. Потому что безработица в СССР была такая, что наем прислуги поощрялся – на это смотрели не как на роскошь, а как на экономическую целесообразность.

Дело, скорее всего, в том, что у нас вообще сложное национально-историческое отношение к прислуге.

Сравните хоть образы, известные из литературы: на одном полюсе — верный Савельич, на другом — лакей Хлестакова Петрушка, такой же никчемный, как и его господин. Нет у нас никого, кто бы, как хитроумный Фигаро, дал отповедь графу Альмавиве: «Ежели принять в рассуждение все добродетели, которых требуют от слуг, то много ли найдется господ, достойных быть слугами?». Но даже Савельич никогда не был точкой морального или художественного отсчета – у нас невозможно повествование, подобное, скажем, «Грозовому перевалу» Эмили Бронте, когда вся история рассказана служанкой, которая в друзья и родственники господам не набивается, но при этом прекрасно понимает, что происходит, и всем людям и событиям знает цену.

Раз уж речь зашла об Англии, напомню, что в России давно знают и любят английских дворецких – начиная с Бэрримора, ставшего героем анекдотов, продолжая Дживсом (к мудрости которого прибегает не только непосредственный наниматель Вустер, но и его многочисленные родственники, и при этом никто не порывается посадить Дживса с собой за один стол, да он и сам не рвется) и заканчивая англоманом Борисом из сериала «Моя прекрасная няня».

Можно предположить, что Байбакова, упомянувшая «настоящего английского батлера» (эталонного мистера Карсона из «Аббатства Даунтон»), просто продолжила давнюю национальную традицию почитания британского высококлассного домашнего персонала.

Кстати, «Моя прекрасная няня» в свое время тоже произвела сокрушительное впечатление на незрелые умы. Те же «Известия» отмечали: «Тысячи хорошеньких провинциалок устремляются в окрестности Рублевки с целью не столько поступить в услужение, сколько внедриться в один из тамошних домов.

Напрасно агентства по найму светской рабочей силы предупреждают: шансы прислуги выйти замуж за хозяина практически равны нулю». Я хочу сказать, что богатые, конечно, вызывают раздражение (хотя кто бы отказался оказаться на их месте?) – но надо же и им как-то защищаться, хотя бы потому, что состоятельных холостяков на Рублевке всяко меньше, чем хорошеньких провинциалок.

На мой взгляд, Байбакова совершенно права, говоря о необходимости формализации отношений общения хозяев и прислуги. Как писала в свое время фрейлина Анна Федоровна Тютчева, этикет предохраняет низших от произвола высших.

К ее словам можно и нужно добавить: и наоборот.

Мне, например, очень понравилось рассуждение о том, что нельзя орать на прислугу, потому что выплескивать эмоции можно лишь на равных себе. Это просто какая-то Скарлетт о’Хара, которая не знает, каким образом приструнить дурковатую Присси, но при этом спокойно отвешивает оплеуху родной сестре. Потому что сестра не переломится, а насчет негров мама учила, что не то что поднять руку на раба – повысить голос на него недостойно белого человека.

Характерно, что сейчас снова высказываются в основном «господа».

О том, что думают те, кого называют «обслугой», мы узнаем не так часто, и в основном это какие-нибудь разоблачительные мемуары про жизнь бывших хозяев. Редко кто пишет о способах отстоять собственное достоинство и избежать ненужных неудобств в общении с нанимателями. Единственный раз встретились мне откровения женщины, убирающей 2 дома и 8 квартир в неделю. У нее были свои строгие правила общения с хозяевами: она никогда не работала, если хозяев нет дома; сразу оговаривала, что не будет раскладывать по местам разбросанные вещи; не допускала фамильярности с нанимателями, не сюсюкала с их детьми и домашними животными.

В заключение хочу напомнить справедливые слова Байбаковой: «Правильный менеджмент всегда этичен, так как он, с одной стороны, эффективен, а с другой — комфортен, не ущемляет ничьих интересов и не ставит никого в неудобное положение.

Этикет — оружие опытной хозяйки-полководца, обслуживающий персонал – ее армия. Как и в любых боевых действиях, главное — четкое видение цели и эффективная тактика». В этом и состоял, видимо, первоначальный замысел: как сделать общение с прислугой эффективным и никого не обидеть. В конце концов, на полезные советы, «как уволить нерадивого сотрудника», никто болезненно не реагирует. Хотя, если кризис зайдет еще дальше, ситуация может и измениться…

Татьяна Шоломова

Перейти на страницу автора

Далее: Эффективность системного тромболизиса при остром тромбозе воротной вены у пациентов с циррозом печени

Понравился этот пост? Подпишись на рассылку

(Всего одно письмо в неделю, чтобы ничего не пропустить)