Новость22 июля 2017, 10:34

Как 900 подростков навалились на одного президента

Владимир, Путин, Вопрос, ТУТ, Жизнь
Как 900 подростков навалились на одного президентаКак 900 подростков навалились на одного президента 21 июля президент России Владимир Путин приехал в Сочи в образовательный центр «Сириус» и встретился с 900 его учениками, проговорив с ними почти…

Владимир Путин прошелся не по-детски Как 900 подростков навалились на одного президента

21 июля президент России Владимир Путин приехал в Сочи в образовательный центр «Сириус» и встретился с 900 его учениками, проговорив с ними почти три часа. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников считает, что Владимиру Путину задавали в этот вечер, во время «Недетского разговора», вопросы, которых не задавали никогда, и поэтому получали ответы, которых никогда не слышали.

И даже ответ на вопрос, будет ли Владимир Путин опять президентом и есть ли у него преемник, звучал иначе, чем обычно.

Студия, в которой Владимиру Путину предстояло ответить на недетские вопросы, представляла собой гигантское помещение внутри бывшего международного пресс-центра Олимпиады. В нем было образовано несколько обширных колец из стульев и кресел.

Подростки стояли и на балконах по периметру всего помещения. Их тут было почти 900 человек, вся проектная смена. И только один человек был в пиджаке. Нет, Владимир Путин еще не пришел. Это был один из ведущих, Егор Колыванов. Если он хотел казаться заметным, ему это уж точно удалось.

— Ну как я на разогреве? — спросил меня сложивший перед появлением Владимира Путина микрофон помощник президента Андрей Фурсенко, который только что полчаса без перерыва беседовал с учащимися «Сириуса» и все старался дать им понять, с чем им сейчас предстоит столкнуться.

Но и Егор Колыванов не давал им передышки:

— Удалось ли вам искупаться здесь?

— Да-а-а…

— И как водичка?

Это мне напомнило, конечно, сакраментальное: «Ну как поплавали?»

— Невкусная! — кричали Егору Колыванову.

— От берега до буйков три метра всего!

— Да ладно!

— Замерял!

И весь зал так громыхнул в поддержку замерявшего, что было ясно: настрадались.

В общем, готовы были они. И разогрев не прошел даром.

Владимир Путин вкратце рассказал учащимся историю создания «Сириуса» — как он его придумал.

И что ему сразу стали говорить, что ничего не получится: «Эти хоккеисты здоровые сразу набьют морду этим очкарикам… с велосипедами…» А потом Владимир Путин поговорил с выдающимися хоккеистами, и те сказали: эти ребята знают цену победе и будут ценить это в других. А потом Владимир Путин долго думал, как назвать школу:

— И название тоже я придумал! Чтоб было понятно, что здесь собрались талантливые, устремленные в будущее люди… яркие… Яркие! И я понял: самая яркая звезда на небе — Сириус! Хорошее же название?..

Вряд ли тут был человек, который стал бы его разубеждать.

У Владимира Путина поинтересовались, что он делает вечерами, листает ли ленту инстаграма. Владимира Путина этот вопрос очень рассмешил: он, видимо, представил себя листающим ленту инстаграма.

— Я думаю,— признался он,— как бы мне быстрей до койки добраться… До постели….

Нет, я этим не пользуюсь…

Он рассказал, что знает: есть около пяти тысяч аккаунтов под его именем, и ни к одному он не имеет никакого отношения:

— Я начинал, как вы знаете, в органах внешней разведки… — поделился он одним из самых теплых своих воспоминаний.

Тогда у него, конечно, был псевдоним: Платов. «Но сейчас пользоваться псевдонимом нелепо!» То есть и под псевдонимом ника у него нет, дал понять Владимир Путин:

— Здесь-то чего прятаться?

Почти сразу он получил вопрос насчет того, хотел ли бы он побыть непрезидентом.

Господин Путин не стал делать вид, что понял этот вопрос по-своему, и рассказал, что когда-нибудь ему придется покинуть пост президента и что в Конституции все по этому поводу написано.

Мне было интересно: может, он сейчас хоть детям расскажет то, что никак не хочет рассказывать взрослым.

— Нужно ли мне продолжать, я еще не решил,— признался Владимир Путин.

Но на самом деле сказал, а не признался.

Ну а на вопрос, что бы он выбрал: науку, искусство или спорт,— ответил единственно верным для себя способом:

— По-моему, я уже выбрал.

Между тем молодые люди все пытались заглянуть туда, куда им, кажется, не должно прийти в голову заглядывать — далеко в будущее, туда, где уже в целом пенсии раздают: у Владимира Путина интересовались, чем он собирается заниматься, когда он уйдет с поста президента.

— Я пока не решил, ухожу я с поста президента или нет! — повторил он с интонацией классного руководителя.

Такое впечатление, что от него требовали решить это прямо здесь и сейчас. И это было бы очень интересно: именно в такой аудитории объявить о принимаемом решении, которое на самом-то деле, конечно, уже есть, и вот это было бы со всех точек зрения концептуально.

В конце концов, для кого он будет следующим президентом? Ведь и для них уже тоже.

Для них уже тоже, да еще как.

И за его преемника они уже будут голосовать.

Или, может, против.

Но Владимир Путин рассказывал, впрочем, впервые, что его очень интересует экология и животные: тигры, медведи и белухи. «Меня это очень захватывает!» — прибавлял Владимир Путин.

И не удерживался:

— Я найду, чем заняться (кто бы сомневался.— А. К.). Но сначала надо ответить на главный вопрос.

Между тем Владимир Путин поразил меня ответом на другой вопрос: какие три вещи являются главными в его жизни.

— Почему три? — для начала переспросил он.— Почему не пять?

Я так и подумал, что он выигрывает время, и когда ему что-то ответили, засмеялся:

— Ну, ладно, я выиграл время… Первое: сама жизнь… Это самая большая ценность… Любовь и свобода.

Он, конечно, потом оговаривался насчет свободы: где она начинается и где заканчивается и что, наверное, заканчивается там, где начинается свобода другого человека… Но все было уже сказано, я вспоминал, как недавно я про это же спрашивал Наину Ельцину, и она, не задумываясь, сказала: «Во-первых, свобода, во-вторых, любовь…»

Но главное — он сказал про ценность жизни как таковой, жизни как она есть, просто жизни.

Это было неожиданно, это было то, чего он никогда не говорил-то. То, о чем, видимо, с некоторых пор стал думать. Но: жизнь выше любви и свободы? И то и другое не стоит жизни? Об этом, как он сам и сказал потом, можно думать бесконечно. И в этом порядке слов есть, конечно, смыслы, которых он в него даже не вкладывал. И от этого ответ был еще ценнее.

Его спрашивали, какое у него самое яркое воспоминание детства, и Владимир Путин честно рассказал, что он уже большой мальчик и что запамятовал, а потом все равно вспомнил, что много времени провел на ленинградских улицах… и «мы там… функционировали…».

Он рассказал, что помнит свое «некорректное поведение по отношению к другому человеку и его резкий отпор, и это было неоднократно».

То есть приставал Владимир Путин к какому-то пареньку, но тот стоял насмерть, а он никак не мог, видимо, успокоиться, будучи, как сам сказал, «в полубеспризорном состоянии».

И про одну свою схватку в самбо вспомнил:

— Мы отдали все. Я уже почти не дышал.

Но я выиграл. И я горжусь до сих пор, что я смог это сделать. Это вообще хорошее качество — умение идти до конца.

Могло показаться, что он не удержался, чтоб не похвалить себя. Да нет, он смотрел сейчас на себя глазами этих подростков и старался вычленить из своего поведения что-то стоящее, что-то полезное и для них.

Вопрос об агрессии по отношению к нему и о его агрессии по отношению к другим людям тоже был по существу: Владимира Путина никогда об этом не спрашивали.

Президент рассказывал, что спокойствие и уравновешенность являются большим преимуществом в отношениях с людьми, особенно с теми, кто не может с собой совладать.

Таким образом, он имел в виду, что подавление агрессии прежде всего прикладное значение.

Он признался, что иногда не в состоянии сдерживаться все-таки и что это — «проявление слабости», но «в целом удается справиться, чего и вам желаю».

Несмотря на то что он говорил про агрессию, я поймал себя на мысли, что встреча с этими молодыми людьми идет уже час, а никакой депрессии в связи с этим не наступает. Я имел в виду прежде всего самого себя: накануне, например, в Йошкар-Оле уже через полчаса после начала заседания совета по межнациональной политике мне казалось, что из меня всю душу вынули: такое эмоциональное истощение за такой рекордно короткий срок трудно и припомнить…

А тут я, да, видимо, и не только я, чувствовал только странный эмоциональный подъем.

Этими эмоциями был заряжен весь этот зал, заряд был мощный, эта позитивная энергетика, казалось, разрывала этот зал и добивала до меня-то сейчас уж точно…

Паша и Саша, чемпионы мира по футболу среди воспитанников детских домов, спрашивали Владимира Путина, выиграет ли российская сборная чемпионат мира по футболу, он переадресовывал вопрос им самим, и Паша вместо ответа стоял с каменным лицом, не шелохнувшись, и ответ был понятен…

— Садись…— вздыхал Владимир Путин.

Отвечая еще на один вопрос, Владимир Путин неожиданно поправил свое впечатление о режиссере Оливере Стоуне, о котором еще несколько дней назад высказывался скептически. Сегодня это был для него очень порядочный, уравновешенный, да и вообще неординарный человек.

Похоже, именно это Владимир Путин и хотел сделать: поправить. Понял, что в прошлый раз перебрал, рассказав, как хорошо ему спится под фильмы этого человека. И теперь хотел быть по-другому понятым.

Владимиру Путину задавали неожиданные вопросы. Он не слышал этих вопросов ни на одной пресс-конференции, хотя вопросы ведь были очевидные:

— Какое событие в жизни оказало на вас самое большое влияние?

А просто в этих вопросах не было никаких попыток журналистского самовыражения, как на его больших ежегодных пресс-конференциях, или вопросов от регионов… Нет, ничего такого не было, а чувствовалось желание и правда что-то понять и из того, что было неясно, разобраться, что ли, в нем, таком невыносимо далеком, и без всякой задней, как говорится, мысли… И этим встреча отличалась от всех остальных, какие у него до сих пор были.

Он долго думал:

— Событие? Такого не было… Чтобы раз — и изменило… То есть было…

Любопытно было наблюдать за этим мыслительным процессом на его лице.

— Было,— повторил он.— То есть все-таки развал Советского Союза… Извините, такой взрослый ответ. Но и вопрос был взрослый…

Он рассказывал, как мучительно поступал на юридический факультет Ленинградского университета — с подробностями, которые для него важны и которыми он до сих пор не делился: о преподавателях, долго не веривших, что он всерьез туда собрался, про тренера, который долго не мог смириться с этим выбором…

Владимир Путин, видимо, считал, что подростки должны все это услышать — и они слушали очень внимательно и даже, кажется, слышали.

Он сопротивлялся пророненной одним из них вскользь фразе насчет исчезающих углеводородов, и только по одному этому искреннему сопротивлению было исчерпывающе ясно, как он к углеводородам в действительности относится, что бы ни говорил про экономику будущего:

— Говорят, что это в известной степени возобновляемо! И во-первых, это еще не скоро случится (исчезновение углеводородов.— А.

К.)! Мы открываем новые и новые запасы… И они подтвержденные…

Но признавал, что рано или поздно придется начинать думать о чем-то большем:

— Каменный век закончился не потому, что камни кончились, а потому, что новые технологии появились!

Для него придумали «Свою игру» — аналог программы на НТВ: чтобы происходящее никак не напоминало недавнюю «Прямую линию с Владимиром Путиным» (только оно все равно напоминало). Разделы «Это мы не проходили», «В гостях хорошо», «А дома лучше», «Кот в мешке»…

Я ни секунды не сомневался, что он выберет кота в мешке.

— Давайте кота,— кивнул Владимир Путин.— Номер 1.

Вопрос оказался о том, не хочет ли он иногда полакомиться фастфудом.

— Сосиска в тесте? — с отвращением переспросил Владимир Путин.— Нет.

Не хочу. Я не хочу сосиску в тесте!

Впрочем, он тут же припомнил историю, которую никогда не рассказывал: о том, что, когда он стал президентом, его в первый же день спросили, что он любит есть, а он говорил: что ему приготовят, то он и будет есть, а у него все допытывались, и тогда он припомнил, что недавно в отпуске ему понравились гребешки, и сказал им об этом. И как на следующий день ему подали гребешки, он почувствовал что-то не то, но говорить уж не стал, а на вопрос, понравились ли, на всякий случай кивнул и услышал: «Ну слава богу! А то мы сегодня столько кур зарезали!..»

И на вопрос о колонизации Марса Владимир Путин отвечал обстоятельно и терпеливо, но тут я почувствовал, что, кажется, он вдруг устал и даже потерял интерес не только к ученикам, но и к самому себе.

Кажется, слишком уж с головой он ушел в этот ответ, в этот метан на планете Марс, который слишком быстро исчезает…

Казалось, стремительно исчезает и энергетика этого «Недетского разговора», и я даже увидел первого зевнувшего… Нет, это был все-таки не Владимир Путин…

Было любопытно, как это ощущение через несколько минут вдруг ушло, хотя я уже думал про законы публичного общения и про то, что подростки и студенты больше одного академического часа выстоять, как известно, не в состоянии… Но тут выяснилось, что у всех вроде бы даже открылось второе дыхание, и Владимир Путин уже, можно сказать, с энтузиазмом отвечал на вопрос, есть ли у него преемник:

— «У него» это у кого?!

— У вас!

И хотя не ответил по существу ничего, определенный подъем уже наметился…

Ему показывали черный ящик, в котором оказывался космический спутник размером 10 на 10 сантиметров, а он рассказывал, что и у него ведь есть черный чемоданчик…

— Конечно, ваш чемоданчик круче…— говорили ему, впрочем, точно без всякой зависти.

Он вставал с места, шел и рассматривал спутник — его все это беспокоило: «хорошо, я с Роскосмосом поговорю, с Комаровым, но там конкурс, вы готовы?..»

И очень долго и прилежно Владимир Путин отвечал на вопрос «Как вы относитесь к тем, кто косит от армии?»

Он, видимо, думал, что в ответе именно на этот вопрос и состоит его сокрушительная воспитательная миссия на этом форуме и что именно им, этим молодым людям, он сейчас может и должен доходчиво, раз и навсегда объяснить, что косить от армии — очень и очень, невыносимо плохо.

Главное — для них это и правда это было важно, может быть, важнее всего остального: примерно для половины сидевших в зале вопрос не был академическим.

— Какие тайны, неразгаданные истории вы хотели бы раскрыть? — интересовались у него.

Это был очередной вопрос, который Владимиру Путину никогда не задавали. И если бы не задали, никогда бы не услышали историю про Совбез, членам которого Владимир Путин, оказывается, в какой-то момент порекомендовал курс лекций о теории большого взрыва Вселенной и слушал эти лекции вместе с ними (так вот они, оказывается, чем на самом деле занимаются на этих своих со всех сторон закрытых заседаниях!).

И коллеги, по его словам, сначала отнекивались, но поскольку редко спорят с ним, то и тут согласились в конце концов, а потом увлеклись… А он в какой-то момент спросил академика РАН, который читал эти лекции:

— Вот вы говорите, что все в какой-то момент разлетелось во все стороны… А первоначальная масса-то откуда взялась?!

— А это не к нам вопрос!..— торжественно ответил ему ученый.— Это к батюшке, пожалуйста!

Владимир Путин рассказывал подросткам о своих родителях, которые любили его очень, и что он «постоянно ощущал это…»

— Родители нас любят,— объяснял он им, будучи в этот момент по одну с ними сторону баррикады.— Мы это не сразу понимаем… Мы постоянно все забываем, а мама ничего не забывает… Как кормила, обувала, оберегала… И мы не должны забывать…

Казалось, для него важно сказать об этом, потому что вообще никогда не говорил он об этом вслух, да еще сразу почти тысяче человек — а просто не спрашивали.

— И вы как будущие родители не будете иметь право на чужую жизнь, в том числе и на жизнь ваших детей,— предупреждал их Владимир Путин.— Для этого талант надо иметь…

Вопросы по-прежнему были новые для него:

— На что вы готовы ради достижения цели?

И он, думая на ходу, долго рассказывал, что цель далеко не всегда оправдывает средства.

О том, что ему интересно с ними, можно было судить хотя бы по тому, как он отвечал на вопрос о своих пристрастиях в музыке.

До сих пор он говорил по этому поводу сдержанно: да, слушаю, да, классическую… Сейчас он говорил:

— Я люблю популярную классическую музыку. Бах, Бетховен, Моцарт, может быть, в первую очередь Моцарт, Рахманинов, Шуберт, Лист… Шуберт в обработке Листа… Чайковский, Стравинский, Шостакович… Мне трудно понять такого автора, как Шнитке, я пока до этого не дорос…

Признался, что его любимые приемы в дзюдо — бросок через спину и передняя подножка… Вот и делайте теперь выводы, политологи…

— Баловались ли вы в детстве? — спросила его самая маленькая, наверное, девочка.— Бесились?

И он признавался, что постоянно: а больше нигде бы не признался, даже говорить об этом не стал бы.

Один молодой человек спросил, сколько раз он подтягивается, и оказалось, что было — 15–17 до тех пор, пока не почувствовал резкую боль в спине, а все равно продолжил, и «доподтягивался так, что потом полгода подтягиваться не мог»…

— А ты сколько? — ревниво спросил он у молодого человека, который, наверное, единственный тут был в костюмчике и при галстуке.

— 25 раз,— засмущался тот.

Владимир Путин запомнил и, когда сборная по синхронному фигурному катанию попросила, чтобы он сфотографировался с ними на льду, рассмеялся:

— Мало того что Ванька подтягивается 25 раз, унижает меня, так еще и вы хотите, чтобы я выглядел как утка на льду?!

И в феминизме он в этот вечер не видел «ничего плохого», и «Волгу» свою пожертвовал одному школьнику, который пообещал сделать из нее хороший беспилотник… Он должен был давно закончить, и даже говорил, что у него встреча с президентом Азербайджана в Бочаровом Ручье, но остановиться не мог и предлагал задать ему вопрос из этого сектора, и еще из этого, а потом тем, у кого сегодня день рождения, а их было четверо, а еще человек пять пытались сделать вид, что у них тоже сегодня день рождения… «У моего отца сегодня…» «Передайте микрофон отцу…»

И Ашот из Саха-Якутии произвел на него впечатление, которого Владимир Путин скрывать не стал…

И один мальчик спросил, есть ли у него мечта.

— Мечта? — переспросил Владимир Путин.— Понимаете, она в течение всей жизни деформ… трансформируется. Надо просто радоваться, что она есть…

На самом-то деле ведь с мечтой за жизнь происходит именно то, что он чуть не произнес сначала: идут годы, и она только деформируется.

По сравнению с тем, какой она была в начале.

И правильно, что он не стал их расстраивать раньше времени.

Ведь она только деформируется, черт бы ее побрал.

Андрей Колесников

Источник

Далее: Прорыв в борьбе с параличом и деменцией: Швейцарские ученые нашли ключ к лечению

Понравился этот пост? Подпишись на рассылку

(Всего одно письмо в неделю, чтобы ничего не пропустить)

11 комментариев
  • хорошая статья. мне понравилось. троллики вы где? начинайте...
  • Побеседовал бы с осужденными малолетками Тоже божье создание и дети такие же
  • Вот действительно беда, когда думают, что творят вечное, а на самом деле смешат народ, да и детей с которыми заигрывают тоже.
Читать 11 комментариев